КЛИНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ТРЕВОЖНЫХ РАССТРОЙСТВ У ПАЦИЕНТОВ, ПОЛУЧИВШИХ ЛЕЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ ПСИХИАТРИЧЕСКОГО СТАЦИОНАРА

Цель исследования: изучение клинических особенностей тревожных расстройств у пациентов, проживающих на территории Забайкальского края, получивших стационарное лечение в 2023–2024 годах.
Материалы и методы. Исследование проводилось на базе ГКУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница им. В.Х. Кандинского». Сплошным методом были проанализированы карты стационарного больного пациентов, которые находились на лечении в психотерапевтическом отделении в 2023–2024 годах. В качестве материала для исследования были отобраны 66 историй болезни пациентов, проходивших стационарное лечение по поводу тревожных расстройств. Получение информации из карт стационарного больного проводилось методом выкопировки данных в заранее подготовленную анкету.
Результаты исследования. Среди пациентов 43,9% (29 человек) проживали в Чите, а остальные 56,1% (37 человек) были жителями 19 районов Забайкальского края. Большинство больных (80,3%) составляли женщины, на долю мужчин пришлось 19,7%. Более половины пациентов (51,5%) имели среднее или средне-специальное образование. 39 пациентов (59,1%) до госпитализации в психиатрический стационар обращались к терапевтам и неврологам по поводу соматовегетативных проявлений тревожных расстройств. Распределение пациентов по степени тяжести тревоги было следующим: наибольшую группу составили лица с умеренной тревогой, а наименьшую – с легкими ее проявлениями. Выявлено, что тяжесть тревожных нарушений не зависела от пола, уровня образования, социального положения. Установлено, что у пациентов, которые были впервые госпитализированы в психиатрическую больницу выраженность тревоги была больше, чем у пациентов с повторными госпитализациями.
Заключение. Полученные результаты свидетельствуют о необходимости улучшения своевременной диагностики и лечения тревожных расстройств для предупреждения их хронического течения и формирования коморбидной психиатрической и соматической патологии.

1. Dobson K.G., Vigod S.N., Mustard C., Smith P.M. Trends in the prevalence of depression and anxiety disorders among Canadian working-age adults between 2000 and 2016. Health Rep. 2020. 31 (12). 12–23. DOI: 10.25318/82-003-x202001200002-eng.

2. Opio J.N., Munn Z., Aromataris E. Prevalence of Mental Disorders in Uganda: a Systematic Review and Meta-Analysis. Psychiatr Q. 2022. 93 (1). 199–226. DOI: 10.1007/s11126-021-09941-8.

3. Penninx B.W., Pine D.S., Holmes E.A., Reif A. Anxiety disorders. Lancet. 2021. 397 (10277). 914–927. DOI: 10.1016/S0140-6736(21)00359-7.

4. Wang Q., Zhang J., Yao H., et al. Prevalence and associated factors of anxiety among the population in an urban area of China: a cross-sectional study. BMJ Open. 2022. 12 (11). e062431. DOI: 10.1136/bmjopen-2022-062431.

5. Wilmer M.T., Anderson K., Reynolds M. Correlates of Quality of Life in Anxiety Disorders: Review of Recent Research. Curr Psychiatry Rep. 2021. 23 (11). 77. DOI: 10.1007/s11920-021-01290-4.

6. Preti A., Demontis R., Cossu G., et al. The lifetime prevalence and impact of generalized anxiety disorders in an epidemiologic Italian National Survey carried out by clinicians by means of semistructured interviews. BMC Psychiatry. 2021. 21 (1). 48. DOI: 10.1186/s12888-021-03042-3.

7. Davies M.R., Glen K., Mundy J., et al. Factors associated with anxiety disorder comorbidity. J Affect Disord. 2023. 323. 280–291. DOI: 10.1016/j.jad.2022.11.051.

8. Melkam M., Demilew D., Kassew T., et al. Anxiety disorders among youth with substance use and associated factors in Northwest Ethiopia: A community-based study. PLoS One. 2024. 19 (3). e0300927. DOI: 10.1371/journal.pone.0300927.

9. Davis N.E., Hue J.J., Kyasaram R.K., et al. Prodromal depression and anxiety are associated with worse treatment compliance and survival among patients with pancreatic cancer. Psychooncology. 2022. 31 (8). 1390-1398. DOI: 10.1002/pon.5945.

10. Незнанов Н.Г., Мартынихин И.А., Мосолов С.Н. Диагностика и терапия тревожных расстройств в Российской Федерации: результаты опроса врачей-психиатров. Современная терапия психических расстройств. 2017. 2. 2–13. DOI: //doi.org/10.21265/PSYPH.2017.41.6437.

11. Villarreal-Zegarra D., Paredes-Angeles R., Mayo-Puchoc N., et al. Psychometric properties of the GAD7 (General Anxiety Disorder-7): a cross-sectional study of the Peruvian general population. BMC Psychol. 2024. 12 (1). 183. DOI: 10.1186/s40359-024-01688-8.

12. Mazhari S., Sabahi A., Gilanipour H., Keshvardoost S. Agreement for diagnosis of depression and anxiety between self-assessment with e-questionnaire and psychiatric telephone interview among postCOVID-19 patients. J Educ Health Promot. 2022. 11. 413. DOI: 10.4103/jehp.jehp_1519_21.

13. Bandelow B., Michaelis S. Epidemiology of anxiety disorders in the 21st century. Dialogues Clin Neurosci. 2015. 17 (3). 327–335. DOI: 10.31887/DCNS.2015.17.3/bbandelow.